Федор Конюхов - Мои путешествия. Следующие 10 лет

Ознакомительный фрагмент

Американцы на борту

5 сентября 1998 года. Атлантический океан

03:00. Подошел и ходит вокруг яхты американский военный корабль-пограничник. Плохо, что я не говорю по-английски. Я им сказал, куда я иду, но они начали задавать мне вопросы, а я не могу их разобрать, да еще по плохой рации.

03:30. Подошел ко мне бот – резиновая большая лодка. Три военных американца. Один поднялся на борт, связался по рации, и сейчас сообщат в Чарлстон, что меня видели.

14:00. Меня все уносит на восток. Что же это такое? Море пустое. Ветер ровно чуть-чуть дует с запада.

Мои гости

6 сентября 1998 года. Атлантический океан

14:00. Иду на буксире за военным кораблем Block Island U. S. C. G. C. MPB – 1344. У меня на борту американец Марк. Ему 32 года. Хороший парень. Типичный американец. Подстрижен под бокс. Лицо как в американских фильмах. С отвисшей челюстью, здоровый, высокий, упитанный. Ест только чипсы и запивает их водой из маленьких бутылочек. Он каждый час смотрит на крепление буксировочного троса и передает по рации на корабль.

Ночью спали по очереди. То он, то я, но меньше часа. Сейчас передали, что навстречу идет небольшой катер, чтобы взять меня на буксир и тащить в Чарлстон. А они уйдут на свою базу в порт Уилмингтон. Это на один градус выше Чарлстона, на 34-м градусе северной широты и 78-м градусе западной долготы. Ночью прошли очень мало. Я мечтаю, что на этом небольшом катере будут Оскар и Иринушка. Погода чуть-чуть ухудшается…

7 сентября 1998 года. Из дневника Ирины Конюховой

В 02:00 мы наконец нашли нужный нам катер среди множества разных по размеру и предназначению частных суденышек. «Держитесь!» – катер рванул с места. Оскар, привыкший к подобным вояжам, устоял на ногах, а я со всей силой прижалась к какой-то вертикальной стойке посередине катера.

Несмотря на то что катер сильно бросало на волнах, Оскар легко двигался по нему и все выглядывал яхту Федора. «Вон он!» – Оскар увидел яхту раньше американцев.

Федор стоял на палубе, босой, в одних шортах, без головного убора. Разросшиеся волосы и борода закрывали почти все лицо. Не видно было ничего, кроме его глаз.

«Никогда я не был так близко к смерти», – были первые слова, которые мы услышали от Федора. Как рассказал Федор, он попал в ураган «Даниель», скорость которого достигала 130 миль в час. Это был ураган смерти, и теоретически шансов на спасение не было. Яхту Федора крутило несколько дней, и все это время она лежала на боку.

«Я увидел огромную черноту, смешанную с огнем, которая накрыла меня, и я, казалось, попал в ад. Дышать нечем – вылилась солярка из канистры, 120 литров смешались с морской водой внутри яхты. Стоя по колено в этой воде, я задыхался. Меня выбросило за борт – чудом спасся. Хотелось пить, и я просил Господа: “Только бы глоток пресной воды!”

Когда снова оказался на яхте, то, задыхаясь от паров солярки, я понял, что буду умирать мучительной смертью. И я закричал: “Господи, забери меня, но только не так, не дай умереть такой смертью!”»

Прервав рассказ, Федор бросился в рубку и стал что-то искать на кухонном столике. В руках у него мы увидели обломки ножа. А дальше мы услышали то, о чем предпочитают молчать. Но Федор поведал об этом не только нам, он покаялся в этом на исповеди в Чарлстоне священнику отцу Анастасису. «Мне на глаза попал нож. Я схватил его и хотел покончить с собой: я не хотел умирать в муках. И тут нож сломался! Только когда это случилось, я пришел в себя, забился в угол, прижал к себе иконку Николая Чудотворца и, молясь, ждал исхода».

…В порт мы подошли, когда уже рассвело. Яхту пришвартовали к причалу, и теперь можно сойти на берег.

«А где твоя обувь, ты что, так и пойдешь босиком?» – спросил Оскар отца. «Да ничего, все нормально, – ответил тот. – Волной смыло». – «Так даже символично – пройтись по Чарлстону босиком», – пошутила я. И впервые за это утро мы все улыбнулись.

Этап Чарлстон – Кейптаун

Старт

26 сентября 1998 года. Чарлстон. Из дневника Ирины Конюховой

Федор надел спасательный костюм, который ему выдали в гоночном комитете. Тут у меня сдали нервы. «Ирочка, – тронул меня за плечо Федор, – перестань плакать, ты меня обижаешь».

09:45. Отец Анастасис протянул нам с Федором молитвенник на русском языке (ранее, 16 сентября, он освятил яхту Федора). Стоя на причале рядом с покачивающейся на волнах яхтой, мы втроем прочитали молитвы.

В 10:30 зазвучал гимн России – это было неожиданно и трогательно. «Все, отходим!» – выдохнул Федор. Мы тронулись от причала, где нам хлопали и махали на прощание множество людей. Были среди них и уже знакомые и близкие нам люди: отец Анастасис, прихожане русской православной церкви…

Яхту вел на буксире катер, там находились ректор Современного гуманитарного университета Михаил Петрович Карпенко и его коллеги, которые прилетели в Чарлстон на проводы Федора. Именно благодаря ректору СГУ Федор смог принять участие в гонке, именно он выделил деньги на покупку яхты.

Стальной от яркого солнца океан был заполонен яхтами, большими и малыми прогулочными катерами – все направлялись посмотреть на старт гонки. Федор немного нервничал: «Слишком много судов вокруг – трудно будет на старте». Я ощущала, как присутствие Федора слабеет, постепенно он уходил в другое пространство. «Пора поднимать паруса», – он осторожно выпустил мою руку, и я отстранилась, чтобы не мешаться.

Вот паруса поставлены, но что-то случилось с яхтой – она не слушалась руля. Началась суета: Федор пытался вскрыть руль, потом прыгнул в отделение, где находится двигатель, затем нырнул в рубку. Наконец все наладилось: Федор вспомнил, что перед отходом он включил авторулевой механизм.

В 12:00 пушечный выстрел корабля береговой охраны возвестил о том, что международная кругосветная гонка Аround Alone 1998–1999 стартовала. Шестнадцать яхт из разных стран отправились в путь. Первый этап гонки – Чарлстон (США) – Кейптаун (Южная Африка).

Только море, яхта и я

26 сентября 1998 года. Атлантический океан

32°36’ с. ш., 79°42’ з. д.

18:00. Вокруг никого. Только море, яхта и я.

Одиночество радует меня

27 сентября 1998 года. Атлантический океан

31°33’ с. ш., 78°21’ з. д.

Одиночество радует меня, и это помогает преодолевать усталость. Я наедине со своими мыслями, довольный тем, что вырвался из суетного мира людей и все их сложности остались там, за Гольфстримом.

19:00. Небо затянуто тучами, ветер встречный, иду курсом 107 градусов, а надо идти 120 градусов. Хочется спать. Но яхта сама плохо слушается руля, а автопилот нельзя включить, нет питания, батареи не заряжаются.

Болеют слабые духом

28 сентября 1998 года. Атлантический океан

30°53’ с. ш., 76°41’ з. д.

07:00. Ночь прошла хорошо. Были звезды. Я лежал и думал о Вселенной и искал ту звезду, на которой живут такие же люди, как мы. Они должны быть, так не может быть, что только мы. Из миллиарда галактик должна быть такая, как наша.

12:00. Нужно себя контролировать. Нужно гнать болезнь от тела. Наше тело подчинено нашей воле, а усилием воли можно выгнать из себя любую болезнь, даже рак. Как это сделал Фрэнсис Чичестер[46]. Сильные люди не болеют. Болеют слабые духом.

Древние греки были мудрыми

3 октября 1998 года. Атлантический океан

26°43’ с. ш., 64°20’ з. д.

11:30. Древние греки говорили так: «Плавать по морям необходимо, жить не так уж необходимо».

Слова отца

7 октября 1998 года. Атлантический океан

25°09’ с. ш., 59°30’ з. д.

Что делать? Не хватает электроэнергии. За ночь аккумуляторы полностью садятся.

06:00. Очень большая зыбь. Ночь отвратительная. Гроза меня обложила, как красными флажками волка. Спина ноет; плечи, руки и ноги как ватные; веки, кажется, весят тонну; во рту горечь от кофе. Сколько еще придется стоять у штурвала?

14:27. Мне еще в детстве отец говорил: «Федька, если ты почувствуешь и поймешь море, то сможешь себя раскрыть в жизни. Только через море можно узнать себя». Вот я и узнаю, сколько лет, сколько я видел морей, сколько чистого времени я пробыл в океане.

Дом дорады

Конец ознакомительного фрагмента